... Не отидох в погребалния дом, защото не можех да понеса да слушам свещениците да си бърборят глупостите за нея. Тялото й беше тяхно, не мое.“
... Не отидох в погребалния дом, защото не можех да понеса да слушам свещениците да си бърборят глупостите за нея. Тялото й беше тяхно, не мое.“